Q&A: Pagani против Koenigsegg - «Автоновости»

Их гиперэксклюзивные гиперкары соперничают в борьбе за сердца и умы богатых коллекционеров. А теперь и основатели компаний вступили в бой на словах, отвечая на каверзные вопросы TG
В детстве кто был вашим кумиром в автоиндустрии?
Хорасио Пагани: Фанхио. Прежде всего он был моим другом. И необыкновенным человеком. Он вдохновил меня на Zonda.
Роберто Кароццо написал книгу “Фанхио: Когда человек больше, чем миф”, и это название – точная, емкая характеристика. Он был велик в своей простоте. Мы крепко дружили.
Другие герои: Бертоне, Джуджаро, Пининфарина, Рива. Все они были великими людьми.
Кристиан фон Кенигсегг: Моим настоящим героем был Реодор Фелген из старого мультфильма “Флоклипа Гран-при”. Он чинил велосипеды в маленькой деревушке, а потом собрал замечательный спортивный автомобиль и победил в гонке, преодолев все препятствия. Этот мультфильм стал для меня первым источником вдохновения и остается им до сих пор.Опишите момент, когда вы поняли, что хотите создать собственную автомобильную компанию.
ХП: Когда мы получили первый мотор от Mercedes. Тогда я понял, что мы идем верным путем. Я всегда буду благодарен всем партнерам, которые сотрудничали с нами эти годы.
КфК: Я принял окончательное решение 12 августа 1994 года. Я сел за свой Windows 3.11 и начал рисовать в Microsoft Paint конструкцию, которую так много лет держал в голове. Тогда у меня уже был бизнес по импорту и экспорту, а автомобильную компанию я основал в начале 1995 года.
Какая техническая задача оказалась самой с­ложной?
ХП: Трудно выбрать какую-то одну. Мы так подробно прорабатываем каждую деталь, что сложно что-то выделить.
Самое сложное – придать форму мечте. Каждая деталь должна быть идеальной сама по себе.
КфК: А можно ответить: “каждая?” Сделать дверные петли функциональными, когда все говорили, что это невозможно. Сконструировать автомобиль вокруг крыши, которая должна умещаться в отсек на носу. Подрамники, изгиб стекла, бак с перегородками, который не вписывался в конструкцию, и так далее. Отразился ли национальный дух вашей страны в ваших автомобилях?
ХП: Италия и Аргентина во многом похожи. Страстность – это, видимо, общее у всех романских народов, вот почему я в Италии чувствую себя как дома.
Но очень важна страна, где ты воплощаешь мечту. Вот почему о суперкарах можно сказать, что они привязаны к территории. Маловероятно, что Ferrari будут когда-либо производиться в Китае. То же и с нашими машинами.
КфК: Я хотел сделать нечто очень чистое и минималистичное, а это, мне кажется, очень по-скандинавски.
Конечно, безопасность у нас всегда в приоритете. Возможность ездить и не попадать в аварии для нас очень важна. Такой подход сложился у шведов исторически. Volvo и Saab много раз были первооткрывателями в системах б­езопасности. Наш автомобиль дорогой, но мы считаем, что он стоит своих денег, ведь в него вложено столько труда, да и качество сборки и динамика под стать. Думаю, честность дизайна и соотношение цены и качества – еще одна скандинавская черта, которую наша марка впитала.
Насколько важны показатели мощности и динамики?
ХП: Цифры нужны для того, чтобы их переплюнуть. Да, они важны, но опыт гораздо важнее. Он не связан с показателями. Мечта и страсть – этого не измерить, они бесконечны по определению.
КфК: Я думаю, цифры становятся все менее и менее важны, особенно для нас. Это способ заявить о себе миру, когда вас никто не знает. Но одними громкими цифрами не обойтись. Суперкар не просто транспорт. Есть другие приоритеты. Быть источником адреналина и кайфа, особенно на треке. Сравнивая цифры, клиенты приобретают уверенность. Но динамика важнее.Помните самый безумный запрос покупателя?
ХП: Однажды потенциальный клиент попросил салон в камне. Пришлось объяснять, почему мы много вкладываем в карбоновые технологии – чтобы уменьшить массу и увеличить безопасность. И салон из куска мрамора или гранита не совсем отвечает философии Pagani…
КфК: О, целую уйму. Среди интересных – ящик для сигар, защитная сетка на вентиляционных отверстиях в моторном отсеке (клиент боялся, что в них заберется его кошка). Если клиент понимает, что это затянет сборку и будет с­тоить денег, то мы можем учесть его просьбы.
Опишите самую запоминающуюся поездку.
ХП: Когда я впервые ехал на самой первой Zonda с женой Кристиной. Я этого никогда не забуду.
КфК: Три самых восхитительных драйва были такими: 1) когда мне было десять, я катался по нашей маленькой ферме на юге Швеции на мамином Opel Corsa; 2) мой первый самостоятельный выезд, когда я получил права, на отцовской Audi 100; 3) когда мы первый раз поехали на CC Prototype в 1996-м. Тогда мы даже кузов не поставили. Были только ходовая и мотор. Тогда завод находился в Олофтроме, и неподалеку проходило шоссе с виражами. Чувствовалось, как работает шасси, гудит мотор – все работало гармонично. Ощущения были изумительными, потому что мы сделали этот прототип с нуля. А что, кроме машин собственной марки, стоит у вас в гараже?
ХП: У меня есть Zonda почти всех версий. А кроме того, Jaguar E-Type 1963 года, Ford GT Gulf Limited Edition и Porsche Carrera GT.
Еще я купил Lamborghini Countach 25th Anniversary, Porsche 918 и Mercedes-Benz “Пагода”. В Аргентине у меня коллекция винтажных “американцев”, от Ford Model T и A до Chevrolet. Всего около двадцати машин. Они из моего детства, я их собрал до того, как переехал в Ита­лию. Это недорогая коллекция, но в ней все, что мне нравилось и что ездило по улицам, когда я был мальчишкой.
КфК: Музыкальная студия! Ее устроил мой сын.
Я не такой уж страстный коллекционер. Я вообще не коллекционер. У нас на заводе есть несколько Koenigsegg, но они принадлежат компании. Я езжу на Tesla Model S, но даже она принадлежит компании. Если поду­мать, у меня вообще нет машины! С другой стороны, как владелец компании, я, получается, косвенно владею всеми.
Каков ваш типичный клиент?
ХП: Скромный, не экспрессивный, страстно любящий машины и искусство вообще. У многих похожие истории, они начали с нуля и достигли своих целей.
КфК: Типичного нет. Клиенты – мужчины и женщины, молодые и пожилые. Единственное, что у них общего, – страсть к автомобилям и тому, что мы делаем. К тому же у них достаточно денег, чтобы купить один или несколько суперкаров. И еще – смелость. Нужно быть смелым и страстным, чтобы купить нечто столь необычное.Без какой технологии вы не представляете свою жизнь?
ХП: Без iPhone, в котором я могу проверить почту и все такое. Но, должен сказать, и без простой ручки, с помощью которой я облекаю свои мечты в реалистичную форму.
КфК: Сначала я подумал – без iPhone, потому что это очень полезный многофункциональный инструмент, от которого я полностью завишу. Но, подумав, я выберу электрическую зубную щетку!
Ничто другое не дает такой чистоты, бодрости и свежести с утра. Она задает тон хорошему дню.
Гибрид – это хорошо или плохо?
ХП: Сейчас мне гибридные автомобили не нравятся. Технология не готова. Спорткар по определению должен быть легким, а батареи и электромоторы сейчас слишком тяжелые, чтобы оправдать их использование.
Однако я думаю, что технология должна продвинуться. Первые мобильники были громоздкими, а теперь телефоны миниатюрные.
Поэтому в настоящий момент я не вижу, как конкретно мы можем применить гибридную технологию. Но это мое личное мнение. Посмотрим, чем гибридный привод станет за следующие несколько лет.
КфК: Последовательный или параллельный гибридный привод традиционного типа – это плохо. Один неэкономичен в большинстве дорожных условий. Другой – слишком сложен, дорог и тяжел. Гибрид – такой, как мы конструируем для Regera, – хорош. То, что мы делаем, так ново, что для кого-то может показаться сложным. Но на самом деле Regera уменьшит и сложность, и массу.Теперь скажите: Ferrari или Lamborghini?
ХП: Lamborghini, но я влюблен в Ferrari! Я же люблю автомобили!
КфК: Один из моих любимых Ferrari – F40. Мои любимые Lamborghini – ранние Countach и еще Miura.
На эмоциональном уровне душа больше лежит к Lamborghini, чем к Ferrari. Может быть, потому, что Lamborghini так долго проигрывала в этой борьбе. Это импонирует мне, учитывая нашу позицию против истеблишмента.
Какой автомобиль для вас самый важный?
ХП: Alfa Carabo от Bertone. Это сильный источник в­дохновения. Потом Lamborghini Miura, родстер Jaguar E-Type, Mercedes 196, на котором ездил Фанхио. Некоторые Ferrari и Maserati, я всегд­а их любил.
И Porsche тоже. Я обожаю 917, который побеждал в Ле-Мане и Монце, я люблю Carrera GT и Ford GT, и оба у меня есть.
Я люблю автомобили и всегда ими увлекался. Я горю желанием увидеть новые модели, восхититься ими и купить их игрушечные копии.
КфК: Ford T изменил все, он дал автопрому массовое производство, а народу – автомобиль. Beetle можно считать важным в какой-то мере, хотя бы потому, что он так долго жил.
Но для меня это Tesla Model S – самый большой шаг в изменении истории автомобилей.Какими будут Pagani и Koenigsegg в 2050 году?
ХП: Мы собираемся сохранить малосерийное производство даже через 50 лет. Эксклюзивность и мастерство – наши самые важные ценности.
Почти закончен новый завод, который в пять раз крупнее старого, очень современный и классический в то же время, и мы собираемся выпускать 50 автомобилей в год, тогда как спрос в три раза выше.
Так зачем строить громадину, где производство можно удвоить? Мы хотим усилить сектор R&D, проводить больше испытаний на своих площадках с экстремально высокими стандартами. И создать рабочую среду для наших сотрудников – это будет очень стимулирующее место для тех, кто внутри…
КфК: Наверное, это будет квадратная лаунж-среда без руля. Летающая автономная “берлога”. Это будущее автомобилей, несомненно. Но, будем надеяться, не спорт­каров, если им дозволено будет существовать.
Я надеюсь, что в будущем останется место для того, что мы делаем. Для автомобиля с повышенной динамикой с фокусом на эмоциях. Как для швейцарских часов, сделанных вручную. Ненужная роскошь? Да. Соблазнительно? Еще бы.
Темы:
TG123PaganiKoenigsegg

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.