На MX-5 через Аляску - «Автоновости»
Том Форд отправляется покорять тундру на самом неподходящем транспорте…
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
![]()
Без пятнадцати шесть утра я чуть не сбил медведя.[/b]
Точнее, это он чуть не сбил меня: мохнатая гора в шести метрах от меня весила, наверное, столько же, сколько моя Mazda MX-5. Мы ошалело глазели друг на друга, медведь был шокирован не меньше моего. Каким образом маленький белый родстер внезапно появился в медвежьем углу за Полярным кругом? Ведь обычно тут хозяйничают только большие фуры, с которыми легко разминуться. А я забыл, как дышать, и уже посерел от нехватки кислорода. Салон-то открытый. В глазах голодного медведя это – как вскрытая банка тушенки на расстоянии прыжка. Очень медленно я включил заднюю и начал отползать, пока чуть не уперся в машину фотографа. К счастью, мои действия заставили медведя занервничать, и с утробным рыком он бросился в лес. А я продолжал хватать ртом воздух.
Текст:[/i][/b] Том Форд / Фото:[/b] Джон Уичерли[/i]Через десять минут я чуть не переехал несколько существ, напоминавших бурундуков на стероидах, взрослого бобра и рысь (кошку размером с лабрадора, с огромными пушистыми лапами в мою ладонь) и решил, что эти дикие места кишат дикими тварями. И что идея проехать все шоссе Далтона туда и обратно в маленьком родстере, не поднимая верха, просто абсурдна. Дома это казалось забавным приключением, но там, где я живу, нет барсуков размером с автомобиль.
Однако это безрассудство несло в себе толику смысла. MX-5, любите вы ее или нет, считается чем-то вроде спорткара-лайт. На такую ни один мачо даже не посмотрит, потому что машинка беззлобная, практичная и не швырнет тебя в ближайшую изгородь за малейшую ошибку.
И вот мы здесь, на севере Аляски. Собираемся проверить репутацию неустрашимой маленькой Mazda в немыслимо суровых условиях. Мы едем на новой MX-5 вверх по шоссе имени Джеймса У. Далтона от Фэрбенкса к нефтяным месторождениям Прудо-Бэй на краю Северного Ледовитого океана. И мы докажем, что “безобидная” не значит “бездарная”. Нашей машинке светит настоящее приключение, потому что даже те, у кого хватает храбрости на эту дорогу, решаются заехать сюда самое малое на внедорожнике, а вообще, лучше на чем-нибудь, у чего больше четырех колес и есть собственная система водоочистки. Дорога была построена для обслуживания трубопровода в 1974 году. Это одна из самых пустынных дорог в США и точно первая дорога, которая мне встретилась, с требованием для туристов брать с собой что-нибудь для выживания. Шестьсот шестьдесят шесть километров грунтового и гравийного полотна до цели и столько же обратно, и еще несколько сотен километров асфальта от Фэрбенкса. Для пущей суровости я повез с собой запаски и бензин и решил не опускать крышу. Ведь лето же, самое время ездить топлес.К сожалению, я не учел одного: летом Аляску с досадным постоянством заливает дождем. А когда едешь по грунтовке, раскатанной гружеными фурами (где-то здесь снимали популярное телешоу “Ледовый путь дальнобойщиков”), тебя заливает грязью. А еще колеи. А еще ямы. Все это совершенно не щадит маленький двухместный родстер, который какой-то чудак демонстративно оставил открытым всем стихиям.
Тут нужно отметить, что эта MX-5 совершенно стандартная. Литые 17-дюймовые диски, летние шины, стандартный двухлитровый атмосферник (160 сил и 200 Нм). Единственное снаряжение – запасные колеса, пара канистр с бензином и килограмм орехов с цукатами, чтобы погрызть в дороге.
Было бы неплохо взять и домкрат, но я забыл. Я смотрю вперед,на 1600 с лишком километров пути (пока глаза и нос мне залепляет грязь, а машина скачет, как криво установленная стиралка) с воодушевлением. С каким обычно предвкушаешь желудочный грипп или нападение гопников. Что ж, хотя бы сиденья тут с подогревом.
Мне кажется, что я в одном из викторианских приспособлений для растрясания жира. Меня подбрасывает и потряхивает постоянно, и кажется, что внутренности уже взбиты в пену. Зарядка вылетает из гнезда каждые 30 километров, но это ничего, потому что телефон все равно не ловит сеть. Километров через восемьдесят мне уже не по себе. И пейзаж совершенно не радует. Над дорогой высятся огромные гусеницы трубопровода, чьи перекачивающие станции пропускают по 745 000 баррелей нефти в день. Но это забавляет только первые несколько километров. Природа довольно красива, хотя мало чем отличается от мест возле Фэрбенкса. Длинные пологие хребты, заросшие елями, осинами и березами. Это наверняка восхитило бы того, кто обожает деревья. Можно восхищаться всю дорогу. Но я не могу полюбоваться даже ими, потому что глаза онемели от тряски.
Первая остановка – Юкон-Ривер-Кэмп. Здесь можно заправиться и поесть, а это на Далтоне большая редкость. Стало пасмурно, повис туман, и небо прижалось к земле. Сырость проникает всюду, проскальзывает за воротник и прощупывает холодными пальцами незащищенные швы. Никаких красот здесь нет, место исключительно практичное. В заповеднике нельзя строить дома, вместо них – вагончики и бытовки. Заправка – цистерна со шлангом, а клиентура – седые дальнобойщики и редкие путешественники-велосипедисты. Последние поворачивают отсюда обратно к цивилизации, но успевают спросить, почему я в дождь не поднимаю крышу, и поржать над ответом. Дальнобойщики просто молчат и смотрят на меня, как на умалишенного.
Через пару часов я и сам подумываю, на кой мне это надо. Погода становится еще гаже, и в салоне MX-5 еще неуютнее. Но машина тут не виновата, сиденья греют отлично. На пассажирском лежит колесо, внизу стоят канистры, а ледяной туман закрывает обзор и обжигает уши. Шоссе Далтона издевается надо мной. На нем бывают участки идеального асфальта. Благословенный отдых после гребней и колей, набитых грузовиками! Но они такие короткие и лишь растравляют душу перед неизбежной грунтовкой, чтобы ты не забывал, как плохо ехать по грязи на низком спорткаре. А сами фуры, хромированные титаны, таскающие неимоверные грузы, никогда не тормозят. Когда одна появляется на горизонте, лучше уйти с дороги. Обочины засыпаны гравием, и когда на 80 км/ч ты погружаешь правые колеса в наполнитель для кошачьего лотка, лучше держать руль покрепче. Чуть поиграв в камикадзе, я понимаю, что лучше притормаживать и пропускать.
Это тяжелый, утомительный, монотонный труд. За сто километров до местечка под названием “Холодная нога” мы пересек-ли Полярный круг в точке N 66° 33’ W 150° 48’. Я ждал, что смена пейзажа подбодрит меня, но ничего не изменилось – мы лишь проехали указатель и толпу туристов на полноприводном автобусе, которые с удовольствием делали селфи на фоне психа на бежевой от грязи MX-5. Дождь еще не перестал. Я абсолютно не ощущаю триумфа. Через несколько часов мы приезжаем в Колдфут и обнаруживаем, что наш “отель” точно как из кино, где в конце все умирают. Становится совсем грустно. Я знал, что все будет плохо, когда не смог улыбнуться, проезжая ферму “Шишка извращенца”.
На следующий день, после судорожного сна, мы встречаем медведя и рысь, и это нас немного развлекает. У подножия горы Сукакпак пересекаем поле “пинго” – причудливой формы аляскинского рельефа. Талые воды поднимаются в слой вечной мерз-лоты и вспучивают поверхность, как будто она взорвалась. Затем мы едем на хребет Брукс, минуем последнее дерево на Далтоне (с табличкой) и берем направление на перевал Атигун. А вот это интересно. Мало того что пошел снег, а я на летних шинах. Это еще и самый высокий перевал на Аляске – 1444 м. Крышу я все еще не поднимаю, хотя похолодало до минус пятнадцати. Еще интересно то, что мы пересекаем континентальный водораздел: к северу отсюда реки текут в Северный Ледовитый, а реки к югу впадают в Берингово море. Дальше начинается настоящая тундра.
Да, хотел бы я сказать, что меня будоражит дух приключений и я совершу в величественной природе подвиг не меньший, чем Беар Гриллс. Но нет. Меня поддерживает только необходимость выжить до вечера, не разбиться и не сломаться, потому что спасателей и скорую можно ждать только через несколько часов. MX-5 здорово досталось, но кроме того, что килограммы грязи испортили балансировку, не заметно, чтобы ей что-то мешало делать свое дело. То есть время от времени дрифтить на снежном серпантине на склоне горы. Поверьте, я не хотел бы делать это ни на чем другом. Сто шестьдесят лошадей – это немного, но стандартный дифференциал повышенного трения очень старается, и задний привод помогает. MX-5 не грозится швырнуть тебя в расселину. Она просто великолепна.
К сожалению, перевалив через горы, мы попадаем в тундру – прекрасную, как бурый ковролин. Идет то дождь, то снег, висит туман и настроение ужасное. Проезжаем место под названием “Счастливая долина” – горстку бытовок. Не могу придумать более неподходящего названия. Вокруг ничего, только туманный намек на горизонт, несколько оттенков бурого и светящийся неоном человек на уницикле.
Погодите. Мой мозг начинает медленно шевелиться. Я только что проехал мужика на уницикле, едущего по тундре в нескольких часах от цивилизации. Ручник, разворот на сто восемьдесят – посмотрим, не галлюцинация ли это? Через пять минут Сид подтвердил, что я в здравом уме, а он едет на уницикле по шоссе Далтона. Он прилетел в Прудо-Бэй и уже проехал 130 км в направлении Монтаны. Да, до нее еще 4800 км. Вот ведь! Только что на Атигуне я думал, как же мне тяжело. А Сид даже не может скатиться под горку. Мы немного поболтали, и оказывается, человек делает это из любви к приключениям. Начинаю лучше думать о человеческой расе, в которой не перевелись еще люди, делающие сумасшедшие вещи только потому, что могут. Сид говорит, что я псих, если еду сюда на такой машине, как MX-5, не говоря уже о том, что еду без крыши. Мы расстаемся солидарными друг с другом в идиотизме.
В Мертвую Лошадь у начала Прудо-Бэй мы приезжаем поздно вечером. Тут и ночлег, и еда, как на буровой вышке. В сущности, это она и есть – Дедхорс существует только для нужд трубопровода и нефтедобычи в заливе. Постоянно здесь живут лишь четверо, а гостей бывает от трех до шести тысяч. Мужики бородатые и мускулистые, руки – как столбы. Они смеются над MX-5. Алкоголь запрещен. Понятно, почему. Мы пытаемся проехать на побережье, но оказывается, что последний участок дороги частный – им владеют нефтедобывающие компании. Нас вышвыривает охранник, до того озверевший со скуки, что обзванивает всю охрану и предупреждает, чтобы они следили за нами на предмет проникновения. Нас легко заметить, и в Дедхорсе нечего делать ночью. Мы идем спать и готовиться к монотонности обратного пути. Скажу только, что унитазы в общей ванной разделены шторкой. Но травма слишком сильна, чтобы обсуждать это.
На рассвете я сажусь в машину разбитый и уставший. Обратная дорога предвещает повторение пройденного в обратном порядке. И это не радует. Но наконец выходит солнце, как будто Господь Бог показал фокус. С Аляски спала вуаль. Небо образцово-синее и широкое, как киноэкран. Не верится, что оно настоящее. Внезапно однотонный велюр превратился в холст для буйного воображения, полный нежных оттенков и скрытой жизни. Скалы Франклина на берегу реки Сагаваниркток играют марсианскими цветами. В них много железа. На равнине отливают ртутью сотни речушек и озер. Жарко, 22 градуса, светит солнце. И MX-5 вызывает чувство… триумфа. Это... самая подходящая машина для такого путешествия, и я счастлив. Вся боль и мучения стоят таких минут. А у нас не минуты – часы неимоверной красоты. Этот день я помню смутно, но описывать его лучше всего пышными метафорами. Мы догоняем Сида, он проехал еще 50 километров. Дарим ему печенье.
Тундра, какой бы простой она ни была, великолепна. Перевал Атигун блистателен. Он залит солнцем и рождает лишь превосходные эпитеты. Но и они не передают шока от некоторых видов. Один участок дороги величественно течет по долине, а потом влетает в горы. Его затеняет трубопровод, но он так красив, что хочется остановиться и полюбоваться. Эта красота украдет твое сердце навсегда. Мы едем без остановок, питаясь восхищением и дешевым кофе, избитые и сотрясенные, но счастливые. Воздух свежий и чистый, он пахнет дикостью и лесом. А что может быть лучше, чем открытый салон: ты впитываешь каждый запах и вид. В Колдфуте бытовка кажется нам дворцом. Еда – манной небесной. Мы видели Арктику в лучшие ее часы, и это нас заворожило.
Следующий день не такой потрясающий, но все равно свежо и солнечно. Мы рыбачим на лесных озерах, отбиваясь от полчищ комаров размером с голубя, заправляем MX-5 на обочине, где я проливаю на ноги бензин и потом всю дорогу от меня разит пожарной опасностью. Мы видим орлов, уток и забавных белок, которые вылетают из кустов, как придверные коврики, решившие покончить жизнь самоубийством. Мы повторяем путь, но теперь все иначе. Он веселый, оживленный и приятный. Юкон-Ривер-Кэмп, шоссе Эллиотта и наконец хорошая дорога, на которой заклятие спадает, и мы просыпаемся в цивилизации. Телефоны оживают, в почту стучатся письма, все возвещает о современности – наше путешествие окончено.
Вернувшись в Фэрбенкс, мы несколько часов отмываем Mazda. На колесах запеклась глина, а единственная презентабельная часть салона – подушка моего сиденья. Но когда мы возвращали маленькую Mazda, она была такой же чистенькой, как и в начале. В этот путь многие отказались бы ехать и на внедорожнике, но MX-5 ни разу не дрогнула. Она позабавила меня, не напугала, устояла там, где многие улетели бы под откос, и стала попутчиком, а не автомобилем. Крутой спорткар? Нет. Но когда Арктика решила обрушить на нас все свое великолепие, клянусь, я не представлял себе лучшего компаньона.
Темы:
MazdaMazda MX-5TG121
Без пятнадцати шесть утра я чуть не сбил медведя.[/b]
Точнее, это он чуть не сбил меня: мохнатая гора в шести метрах от меня весила, наверное, столько же, сколько моя Mazda MX-5. Мы ошалело глазели друг на друга, медведь был шокирован не меньше моего. Каким образом маленький белый родстер внезапно появился в медвежьем углу за Полярным кругом? Ведь обычно тут хозяйничают только большие фуры, с которыми легко разминуться. А я забыл, как дышать, и уже посерел от нехватки кислорода. Салон-то открытый. В глазах голодного медведя это – как вскрытая банка тушенки на расстоянии прыжка. Очень медленно я включил заднюю и начал отползать, пока чуть не уперся в машину фотографа. К счастью, мои действия заставили медведя занервничать, и с утробным рыком он бросился в лес. А я продолжал хватать ртом воздух.
Текст:[/i][/b] Том Форд / Фото:[/b] Джон Уичерли[/i]Через десять минут я чуть не переехал несколько существ, напоминавших бурундуков на стероидах, взрослого бобра и рысь (кошку размером с лабрадора, с огромными пушистыми лапами в мою ладонь) и решил, что эти дикие места кишат дикими тварями. И что идея проехать все шоссе Далтона туда и обратно в маленьком родстере, не поднимая верха, просто абсурдна. Дома это казалось забавным приключением, но там, где я живу, нет барсуков размером с автомобиль.
Однако это безрассудство несло в себе толику смысла. MX-5, любите вы ее или нет, считается чем-то вроде спорткара-лайт. На такую ни один мачо даже не посмотрит, потому что машинка беззлобная, практичная и не швырнет тебя в ближайшую изгородь за малейшую ошибку.
И вот мы здесь, на севере Аляски. Собираемся проверить репутацию неустрашимой маленькой Mazda в немыслимо суровых условиях. Мы едем на новой MX-5 вверх по шоссе имени Джеймса У. Далтона от Фэрбенкса к нефтяным месторождениям Прудо-Бэй на краю Северного Ледовитого океана. И мы докажем, что “безобидная” не значит “бездарная”. Нашей машинке светит настоящее приключение, потому что даже те, у кого хватает храбрости на эту дорогу, решаются заехать сюда самое малое на внедорожнике, а вообще, лучше на чем-нибудь, у чего больше четырех колес и есть собственная система водоочистки. Дорога была построена для обслуживания трубопровода в 1974 году. Это одна из самых пустынных дорог в США и точно первая дорога, которая мне встретилась, с требованием для туристов брать с собой что-нибудь для выживания. Шестьсот шестьдесят шесть километров грунтового и гравийного полотна до цели и столько же обратно, и еще несколько сотен километров асфальта от Фэрбенкса. Для пущей суровости я повез с собой запаски и бензин и решил не опускать крышу. Ведь лето же, самое время ездить топлес.К сожалению, я не учел одного: летом Аляску с досадным постоянством заливает дождем. А когда едешь по грунтовке, раскатанной гружеными фурами (где-то здесь снимали популярное телешоу “Ледовый путь дальнобойщиков”), тебя заливает грязью. А еще колеи. А еще ямы. Все это совершенно не щадит маленький двухместный родстер, который какой-то чудак демонстративно оставил открытым всем стихиям.
Тут нужно отметить, что эта MX-5 совершенно стандартная. Литые 17-дюймовые диски, летние шины, стандартный двухлитровый атмосферник (160 сил и 200 Нм). Единственное снаряжение – запасные колеса, пара канистр с бензином и килограмм орехов с цукатами, чтобы погрызть в дороге.
Было бы неплохо взять и домкрат, но я забыл. Я смотрю вперед,на 1600 с лишком километров пути (пока глаза и нос мне залепляет грязь, а машина скачет, как криво установленная стиралка) с воодушевлением. С каким обычно предвкушаешь желудочный грипп или нападение гопников. Что ж, хотя бы сиденья тут с подогревом.
Мне кажется, что я в одном из викторианских приспособлений для растрясания жира. Меня подбрасывает и потряхивает постоянно, и кажется, что внутренности уже взбиты в пену. Зарядка вылетает из гнезда каждые 30 километров, но это ничего, потому что телефон все равно не ловит сеть. Километров через восемьдесят мне уже не по себе. И пейзаж совершенно не радует. Над дорогой высятся огромные гусеницы трубопровода, чьи перекачивающие станции пропускают по 745 000 баррелей нефти в день. Но это забавляет только первые несколько километров. Природа довольно красива, хотя мало чем отличается от мест возле Фэрбенкса. Длинные пологие хребты, заросшие елями, осинами и березами. Это наверняка восхитило бы того, кто обожает деревья. Можно восхищаться всю дорогу. Но я не могу полюбоваться даже ими, потому что глаза онемели от тряски.
Первая остановка – Юкон-Ривер-Кэмп. Здесь можно заправиться и поесть, а это на Далтоне большая редкость. Стало пасмурно, повис туман, и небо прижалось к земле. Сырость проникает всюду, проскальзывает за воротник и прощупывает холодными пальцами незащищенные швы. Никаких красот здесь нет, место исключительно практичное. В заповеднике нельзя строить дома, вместо них – вагончики и бытовки. Заправка – цистерна со шлангом, а клиентура – седые дальнобойщики и редкие путешественники-велосипедисты. Последние поворачивают отсюда обратно к цивилизации, но успевают спросить, почему я в дождь не поднимаю крышу, и поржать над ответом. Дальнобойщики просто молчат и смотрят на меня, как на умалишенного.
Через пару часов я и сам подумываю, на кой мне это надо. Погода становится еще гаже, и в салоне MX-5 еще неуютнее. Но машина тут не виновата, сиденья греют отлично. На пассажирском лежит колесо, внизу стоят канистры, а ледяной туман закрывает обзор и обжигает уши. Шоссе Далтона издевается надо мной. На нем бывают участки идеального асфальта. Благословенный отдых после гребней и колей, набитых грузовиками! Но они такие короткие и лишь растравляют душу перед неизбежной грунтовкой, чтобы ты не забывал, как плохо ехать по грязи на низком спорткаре. А сами фуры, хромированные титаны, таскающие неимоверные грузы, никогда не тормозят. Когда одна появляется на горизонте, лучше уйти с дороги. Обочины засыпаны гравием, и когда на 80 км/ч ты погружаешь правые колеса в наполнитель для кошачьего лотка, лучше держать руль покрепче. Чуть поиграв в камикадзе, я понимаю, что лучше притормаживать и пропускать.
Это тяжелый, утомительный, монотонный труд. За сто километров до местечка под названием “Холодная нога” мы пересек-ли Полярный круг в точке N 66° 33’ W 150° 48’. Я ждал, что смена пейзажа подбодрит меня, но ничего не изменилось – мы лишь проехали указатель и толпу туристов на полноприводном автобусе, которые с удовольствием делали селфи на фоне психа на бежевой от грязи MX-5. Дождь еще не перестал. Я абсолютно не ощущаю триумфа. Через несколько часов мы приезжаем в Колдфут и обнаруживаем, что наш “отель” точно как из кино, где в конце все умирают. Становится совсем грустно. Я знал, что все будет плохо, когда не смог улыбнуться, проезжая ферму “Шишка извращенца”.
На следующий день, после судорожного сна, мы встречаем медведя и рысь, и это нас немного развлекает. У подножия горы Сукакпак пересекаем поле “пинго” – причудливой формы аляскинского рельефа. Талые воды поднимаются в слой вечной мерз-лоты и вспучивают поверхность, как будто она взорвалась. Затем мы едем на хребет Брукс, минуем последнее дерево на Далтоне (с табличкой) и берем направление на перевал Атигун. А вот это интересно. Мало того что пошел снег, а я на летних шинах. Это еще и самый высокий перевал на Аляске – 1444 м. Крышу я все еще не поднимаю, хотя похолодало до минус пятнадцати. Еще интересно то, что мы пересекаем континентальный водораздел: к северу отсюда реки текут в Северный Ледовитый, а реки к югу впадают в Берингово море. Дальше начинается настоящая тундра.
Да, хотел бы я сказать, что меня будоражит дух приключений и я совершу в величественной природе подвиг не меньший, чем Беар Гриллс. Но нет. Меня поддерживает только необходимость выжить до вечера, не разбиться и не сломаться, потому что спасателей и скорую можно ждать только через несколько часов. MX-5 здорово досталось, но кроме того, что килограммы грязи испортили балансировку, не заметно, чтобы ей что-то мешало делать свое дело. То есть время от времени дрифтить на снежном серпантине на склоне горы. Поверьте, я не хотел бы делать это ни на чем другом. Сто шестьдесят лошадей – это немного, но стандартный дифференциал повышенного трения очень старается, и задний привод помогает. MX-5 не грозится швырнуть тебя в расселину. Она просто великолепна.
К сожалению, перевалив через горы, мы попадаем в тундру – прекрасную, как бурый ковролин. Идет то дождь, то снег, висит туман и настроение ужасное. Проезжаем место под названием “Счастливая долина” – горстку бытовок. Не могу придумать более неподходящего названия. Вокруг ничего, только туманный намек на горизонт, несколько оттенков бурого и светящийся неоном человек на уницикле.
Погодите. Мой мозг начинает медленно шевелиться. Я только что проехал мужика на уницикле, едущего по тундре в нескольких часах от цивилизации. Ручник, разворот на сто восемьдесят – посмотрим, не галлюцинация ли это? Через пять минут Сид подтвердил, что я в здравом уме, а он едет на уницикле по шоссе Далтона. Он прилетел в Прудо-Бэй и уже проехал 130 км в направлении Монтаны. Да, до нее еще 4800 км. Вот ведь! Только что на Атигуне я думал, как же мне тяжело. А Сид даже не может скатиться под горку. Мы немного поболтали, и оказывается, человек делает это из любви к приключениям. Начинаю лучше думать о человеческой расе, в которой не перевелись еще люди, делающие сумасшедшие вещи только потому, что могут. Сид говорит, что я псих, если еду сюда на такой машине, как MX-5, не говоря уже о том, что еду без крыши. Мы расстаемся солидарными друг с другом в идиотизме.
В Мертвую Лошадь у начала Прудо-Бэй мы приезжаем поздно вечером. Тут и ночлег, и еда, как на буровой вышке. В сущности, это она и есть – Дедхорс существует только для нужд трубопровода и нефтедобычи в заливе. Постоянно здесь живут лишь четверо, а гостей бывает от трех до шести тысяч. Мужики бородатые и мускулистые, руки – как столбы. Они смеются над MX-5. Алкоголь запрещен. Понятно, почему. Мы пытаемся проехать на побережье, но оказывается, что последний участок дороги частный – им владеют нефтедобывающие компании. Нас вышвыривает охранник, до того озверевший со скуки, что обзванивает всю охрану и предупреждает, чтобы они следили за нами на предмет проникновения. Нас легко заметить, и в Дедхорсе нечего делать ночью. Мы идем спать и готовиться к монотонности обратного пути. Скажу только, что унитазы в общей ванной разделены шторкой. Но травма слишком сильна, чтобы обсуждать это.
На рассвете я сажусь в машину разбитый и уставший. Обратная дорога предвещает повторение пройденного в обратном порядке. И это не радует. Но наконец выходит солнце, как будто Господь Бог показал фокус. С Аляски спала вуаль. Небо образцово-синее и широкое, как киноэкран. Не верится, что оно настоящее. Внезапно однотонный велюр превратился в холст для буйного воображения, полный нежных оттенков и скрытой жизни. Скалы Франклина на берегу реки Сагаваниркток играют марсианскими цветами. В них много железа. На равнине отливают ртутью сотни речушек и озер. Жарко, 22 градуса, светит солнце. И MX-5 вызывает чувство… триумфа. Это... самая подходящая машина для такого путешествия, и я счастлив. Вся боль и мучения стоят таких минут. А у нас не минуты – часы неимоверной красоты. Этот день я помню смутно, но описывать его лучше всего пышными метафорами. Мы догоняем Сида, он проехал еще 50 километров. Дарим ему печенье.
Тундра, какой бы простой она ни была, великолепна. Перевал Атигун блистателен. Он залит солнцем и рождает лишь превосходные эпитеты. Но и они не передают шока от некоторых видов. Один участок дороги величественно течет по долине, а потом влетает в горы. Его затеняет трубопровод, но он так красив, что хочется остановиться и полюбоваться. Эта красота украдет твое сердце навсегда. Мы едем без остановок, питаясь восхищением и дешевым кофе, избитые и сотрясенные, но счастливые. Воздух свежий и чистый, он пахнет дикостью и лесом. А что может быть лучше, чем открытый салон: ты впитываешь каждый запах и вид. В Колдфуте бытовка кажется нам дворцом. Еда – манной небесной. Мы видели Арктику в лучшие ее часы, и это нас заворожило.
Следующий день не такой потрясающий, но все равно свежо и солнечно. Мы рыбачим на лесных озерах, отбиваясь от полчищ комаров размером с голубя, заправляем MX-5 на обочине, где я проливаю на ноги бензин и потом всю дорогу от меня разит пожарной опасностью. Мы видим орлов, уток и забавных белок, которые вылетают из кустов, как придверные коврики, решившие покончить жизнь самоубийством. Мы повторяем путь, но теперь все иначе. Он веселый, оживленный и приятный. Юкон-Ривер-Кэмп, шоссе Эллиотта и наконец хорошая дорога, на которой заклятие спадает, и мы просыпаемся в цивилизации. Телефоны оживают, в почту стучатся письма, все возвещает о современности – наше путешествие окончено.
Вернувшись в Фэрбенкс, мы несколько часов отмываем Mazda. На колесах запеклась глина, а единственная презентабельная часть салона – подушка моего сиденья. Но когда мы возвращали маленькую Mazda, она была такой же чистенькой, как и в начале. В этот путь многие отказались бы ехать и на внедорожнике, но MX-5 ни разу не дрогнула. Она позабавила меня, не напугала, устояла там, где многие улетели бы под откос, и стала попутчиком, а не автомобилем. Крутой спорткар? Нет. Но когда Арктика решила обрушить на нас все свое великолепие, клянусь, я не представлял себе лучшего компаньона.
Темы:
MazdaMazda MX-5TG121
